Могут ли армяне остаться «глобальной нацией», если их Родина расколота?

In recent years a new discourse on “global Armenians ” is increasingly becoming part of an effort of constructing a post-Genocide Armenian identity in the Diaspora — and Armenia. These new identity shapers seem to advocate a transition from “survival mentality” to celebration of life and success.

This article discusses key Armenian institutional issues in a global perspective. It argues that Armenian collective life bears the shackles of at least three factors: (a) the past, (b) lack of a “national philosophy”, and (c) transformative leadership. It then suggests ways to building consensus around national issues and finding solutions by bringing three categories of people together: Thinkers (intellectuals, academics, professionals, activists); Doers (elected or appointed executives of organizations) and Makers (visionary individuals who have or control considerable financial and organizational resources).

В последние годы новый дискурс «глобальных армян» все больше и больше становится частью попытки создания пост-геноцидной армянской идентичности в Диаспоре и в Армении. Конструкторы новой идентичности отстаивают отказ от «менталитета выжившего» и переход к празднованию жизни и успеха. Сам термин был предложен в письме, опубликованном в The New York Times 28 октября 2016 г., где под «глобальными армянами» понимаются те, которые несмотря на то, что их предки были «насильно переселены и разбросаны», живут «во всем мире» и привносят «значительный вклад в продвижение своих принимающих стран». Это ученые, доктора, инженеры, изобретатели, трудящиеся на благо общества в этих странах; политики, министры и дипломаты - служащие в разных государствах; кинозвезды, спортсмены, банкиры, представители деловых кругов, и, разумеется, знаменитости с миллионами подписчиков в социальных сетях. Если коротко, «глобальные армяне» — это успешные и влиятельные люди в своей сфере, которые заработали общественное признание.

Одна из главных целей, предписываемых «глобальному армянству» — это трансформировать пост-советскую Армянскую республику в современную, безопасную, мирную и прогрессивную родину для «глобальной нации». Это в самом деле является мечтой многих в Армении и в Диаспоре. Конечно же, есть и другие, кто использует термин «глобальный армянин» как изобразительный синоним ассимиляции, имеющий, безусловно, негативную коннотацию. [2] 

«Глобальные армяне» преуспевают во всем мире, но их процветание, кажется, не распространяется на территорию республики Армения. За редким исключением, глобальные армяне кажется есть везде, везде, кроме в Армении. Напротив, Армения «знаменита» своими олигархами – небольшой группой людей, сосредоточивших политическую, экономическую, социальную и даже культурную и религиозную власть, единственным источником существования которой является безропотная верность, публичное повиновение и покорность. Сам президент Серж Саргсян подтвердил это на открытии 6 парламентской сессии, заявив «сегодня лицо коррупции [в Армении] изменилось», и подчеркнув, что она «становится все более заметной и несостоятельной».[3]

Да, абсолютное большинство армян в Армении и в Диаспоре не те успешные «глобальные армяне», в том смысле, который вкладывают в это понятие евангелисты «новой» концепции. Даже спустя 27 лет после землетрясения в северной Армении, 3000 армян до сих пор живут во временных убежищах. Что более беспокоит, что треть населения Армении живут за чертой бедности. Согласно официальной статистике, предоставленной Государственным органом статистики, около 900 000 жителей можно назвать бедными. Всемирный банк определяет бедность как "неспособность обеспечить для себя приемлемый минимум условий для существования". В действительности уровень бедности вырос на 2,3% с 2008 по 2015 гг. В правительственном отчете представлены объяснения, что число жителей, проживающих за чертой бедности, в 2015 составило 900 000 человек, из них 310 000 человек очень бедные, из последних 60 000 руб. крайне бедные. [4] В то же время в Диаспоре только в Ливане тысячи армянских беженцев из Сирии в одиночку борются с множеством потребностей и неопределенностей.

Глобальные армяне, подобно пересекающим океан армянским купцам XVI-XVIII веков, могут сохранить колонию или продолжать поддерживать жизнеспособность общин по всему миру, даже несмотря на то, что они столкнуться с ассимиляцией, усиливающейся из поколения в поколение. Тем ни менее, сохранить нацию — это не то же самое, что сохранить колонию. Родина - Армения является гарантом жизнеспособности армян как нации. Погос Нубар, Галуст Гюльбекян, Алекс Манукян и Кирк Керкорян для примера являются исключениями. Процветающие организации и преуспевающие «глобальные армяне» в совокупности не так богаты, чтобы сохранить страну. В одиночку успешные люди редко создают государственные институты, которые имеют решающее значение для процветания общества. Национальные институты создаются при участии и вовлечении общества в целом. Совместная работа над конкретными проектами или достижением общих целей отличается от «единства» или «объединенных» действий, которые часто повторяются в армянском дискурсе, но практически никогда не достигаются.

Нация процветает только тогда, когда все слои общества с их талантами, возможностями и ресурсами вовлечены в процесс строительства будущего, которого они хотят. В прошлом веке нам удалось построить процветающие общины и сохранить армянскую идентичность. Последние 25 лет мы участвовали в процессе государственного строительства. Но то, что нам еще предстоит завершить, — это процесс построения нации. Данный процесс не может являться простым усилием отдельных лиц или определенной группы людей, а представляет собой долгосрочный коллективный проект. Мы можем рассматривать построение нации как работу по доведению до «логического завершения» усилий, предпринятых Диаспорой за последние сто лет и с момента обретения Арменией независимости. Короче говоря, национальное строительство — это построение армянской национальной идентичности через силу армянского государства.

И это подводит нас к главному вопросу: смогут ли армяне остаться глобальной нацией с расколотой родиной? Родиной, страдающей от нищеты, коррупции и массовой эмиграции?

Содействуя «глобальному армянству» - как символу возрождения и интеграции в мировое сообщество - мы должны быть осторожными и не впасть в соблазн отмахнуться от реальных проблем, с которыми сталкивается армянский народ. По отдельности армяне добились больших успехов, они стали гражданами мира; но институционально наша коллективная жизнь скована по крайней мере тремя факторами:

(а) прошлым - мы много оглядываемся назад, но очень мало смотрим в будущее; (б) отсутствием «национальной философии» - или набора общих ценностей, вокруг которых мы могли бы собраться вместе; и (c) отсутствием преобразующего лидерства - у нас много лидеров, но, кажется, им не хватает лидерства. Позвольте мне остановиться на этих трех факторах подробнее.

а) Прошлое: смена перспективы

Во-первых, я предполагаю, что нам нужно серьезно изменить национальный дискурс с прошлого на будущее. Кажется, что страницы нашего прошлого, а не будущего, определяют то, что нам делать в настоящем. В этом смысле поучительны мудрые замечания покойного Католикоса Всех Армян Гарегина I, который говорил, что «Прославление прошлого не означает превращение прошлого в идол для поклонения. Если мы продолжим воспевать прошлое до такой степени, что мы будем наполнены и опьянены им ... мы предадим прошлое ... Мы - кольцо той цепи [истории] ... растянувшейся на века и стремящейся к бесконечному будущему.»

Видеть настоящее из будущего — это не смотреть в хрустальный шар, а осознавать последствия наших собственных действий и бездействий в будущем, а также решать, куда мы хотим двигаться в ближайшие годы и десятилетия. Например, по прогнозам ООН, в 2050 году население Армении сократится до 2,7 миллиона, а в 2100 году - примерно до 1,8 миллиона. В то время как в России и Грузии также будет наблюдаться сокращение численности населения, в Турции, Азербайджане и Иране будет наблюдаться естественный прирост. Уже сейчас мы знаем, что будет происходить с населением Армении через 30,40,50 лет. Также, как и 20 лет назад мы знали, какое влияние на народонаселение и экономическое развитие страны окажет олигархическая система; и мы можем быть уверены, что можно ожидать через 5-10 лет, если настоящая система управления в Армении сохранится. Именно с этой точки зрения нам нужно смотреть на настоящее из будущего.

Во-вторых, мы должны видеть Армению и «глобальное армянство» в контексте важнейших мировых событий. Как описал Клаус Шваб, основатель и исполнительный председатель Всемирного экономического форума, мы живем в мире, где «социальная поляризация, неравенство доходов и внутренняя ориентация стран перетекают в мировую политику». Тектонические сдвиги в политике и экономике, социальные потрясения меняют международные отношения. Эти изменения имеют далеко идущие последствия на характер взаимодействия стран и систему управления рисками. В последние несколько лет в мире наблюдался медленный экономический рост. В сочетании с высоким уровнем внешнего долга и демографическими изменениями это привело к финансовым кризисам и росту неравенства. Армения, а также армянские благотворители и благотворительные организации не застрахованы от рисков, связанных с этими сдвигами.

С идеологической точки зрения, неолиберализм - нерегулируемый или слабо регулируемый капитализм - подвергается нападкам во многих кругах мира как «неудавшаяся» идеология. Неолиберальная политика последних десятилетий привела к неравенству в обществах. Это неравенство бросает вызов самим основам демократии, как мы видели в Армении и в остальном мире: богатые и влиятельные имеют большую власть над политиками, политическим представительством, формированием политики и общественного дискурса, чем подавляющее большинство граждан.

Между тем технологический прогресс - «четвертая промышленная революция» - трансформирует общество, экономику и способы ведения бизнеса невиданными ранее способами. Они имеют как положительные преимущества для общества, так и непредвиденные последствия. Несмотря на то, что глобализация размыла личную и социальную идентичность, многие общества борются с этим, восстанавливая свою личную и коллективную идентичность. Международные отношения становятся менее кооперативными и более внутренними. Эмоции, а не рациональность, влияют на принятие решений и политическое позиционирование.

Нам нужно смотреть на наше настоящее с точки зрения технологий будущего. Мы знаем, что в краткосрочной и среднесрочной перспективе, например, искусственный интеллект, виртуальная реальность, 3D-печать и такие беспрецедентные технологии станут «позитивными разрушением». Каковы преимущества и польза от таких технологических «разрушений» для Армении и армян? Каковы риски для рынка труда, конкретно для банковских сотрудников, фабричных рабочих, торговцев и многие других позиций? The Economist пишет: «...не глупо полагать, что 3D-печать станет источником энергии для заводов будущего». В мире постаппаратного обеспечения, который в наши дни является предметом обсуждения среди специалистов, в центре внимания «интеллект машины, а не сами машины». Они, безусловно, будут применяться в различных сферах, в том числе и в образовании, сфере культуры, в торговле и промышленности, а также в обороне границ.

Глобальные риски, а также обусловливающие их социально-политические и технологические тенденции — это возможности для гибкого лидерства. В случае с Арменией, руководство, которое будет стремиться поднять общество к долгосрочному процветанию путем вовлечения и сотрудничества между группами заинтересованных сторон, многочисленными взаимосвязанными системами, областями знаний и талантов. Вот уже как минимум два десятилетия мы часто говорим об отсутствии адекватного руководства или нежелания в Армении и диаспоре улучшить «состояние нации». Я считаю, что одного лидерства недостаточно. Чего нам критически не хватает, так это ясного и единого понимания наших национальных «ценностей» (արժէհամակարգ). Какие наши самые важные национальные ценности?              

b) Национальные ценности

Я предполагаю, что на протяжении всей истории в армянском национальном этносе были важны и постоянны три столпа: церковь, школа и книги (интеллектуальный труд) - используя современную терминологию: духовные / моральные ценностиобразованиеи коммуникации.. Эти три столпа или института определяли, поддерживали и развивали армянскую идентичность, особенно в Диаспоре, по крайней мере, в течение последних трех столетий.

В глобализованном мире 21 века и с обретением Арменией независимости эти проверенные столпы идентичности пережили кризисный период и нуждаются в обновлении. В то время как сегодня Церковь, точнее церковное руководство, не может обеспечить духовную, моральную и этическую основу для армянской идентичности и национальной жизни, существует потребность в «новой философии», основанной на тысячелетней армянской мудрости, морали, этике, социальных и культурных ценностях, которые бы поддерживали нашу национальную жизнь, особенно во времена серьезных кризисов и переходных периодов.

Сегодня «бревно в глазу», который руководство ни в Армении, ни в диаспоре не желает видеть или признавать, — это отсутствие «национальной философии» - «философии» в самом широком смысле, особенно ее морального и этического измерения. Как показывает опыт последних 25 лет, политическое и экономическое развитие, социальная сплоченность, базовая социальная справедливость и т. д. невозможны без принятия, продвижения и реализации наборов моральных / этических ценностей - ценностей, которые являются как универсальными, так и армянскими. Короче говоря, каковы ценностные составляющие армянской идентичности?

Армяне любят часто сравнивать себя с Израилем и евреями или с другими европейскими народами. Давайте рассмотрим несколько примеров ценностей, которых придерживаются различные общества. В Дании, например, датские ценности и философия связаны с идеей взаимозависимости в обществе. Их чувство «безопасности и комфорта» исходит из уверенности в том, что материальные и психологические преимущества жизни в обществе осязаемы и доступны. В “«датском образе мышления» безопасная жизнь более разумна, чем большой риск.Совместное использование и община дополняются чувством безопасности и, таким образом, «идеалом государства является государство всеобщего благосостояния». В Сингапуре такие ценности, как честность, стойкость и командная работа - уважение и оценка «каждого человека и его вклада в общее дело» входят в набор ценностей, которые служат руководством для отдельных лиц и организаций. Что касается евреев, например, в исследовании еврейских ценностей 2012 года на вопрос о том, что повлияло на их политические убеждения и деятельность, 8 из 10 американских евреев ответили, что «стремятся к справедливости (84%) и заботятся о вдове и сироте (80%); еще 55% ответили, что "воспринимают каждого человека, как созданного по образу и подобию Бога"[11].

Интересно, что согласно недавнему исследованию религиозных убеждений и национальной принадлежности в Центральной и Восточной Европе, проведенного Исследовательским центром PEW, армяне получили самые высокие оценки в нескольких категориях среди 18 стран. Армяне склонны быть более философскими, чем их соседние страны: 79% в Армении говорят, что они «часто думают о смысле и цели жизни»; 57% «чувствуют глубокую связь с природой и Землей; 83% «верят в судьбу» и 72% в «чудеса» - самый высокий показатель среди опрошенных народов.

Каковы основные ценности, которые послужили бы общим знаменателем для армян? Это очень сложный вопрос. Я считаю, что ответ на этот вопрос должен быть результатом процесса коллективного и общественного мышления, проницательности и обсуждения. 

У меня нет готового ответа, но я бы начал с двух пунктов - двух других столпов, которые я отметил выше. На протяжении всей нашей истории образование и школа были одним из самых значительных институтов в нашей национальной жизни. Образование («любовь к мудрости») является частью нашей ДНК: от Золотого века V века до средневековых армянских монастырских «университетов» (таких как Татев и Ахпат) до создания школ как приоритета для выживания после Геноцида и так далее. Образование, как мы знаем из опыта, — это не просто школы, а более широкий проект, который включает в себя привитие ценностей, формирование характера и т. д. Резюмируя вышесказанное, образование - это процесс или средство, с помощью которого «национальная философия» передается и превращается в живой опыт.

Наконец, третий столп — это коммуникации. От древних рукописей до десятков тысяч газет, журналов, периодических изданий. На протяжении последних нескольких столетий коммуникации были связующим звеном, объединяющим армянский народ - интеллектуально, морально и экспериментально. В отсутствие государственности передача знаний и ценностей через печатные СМИ была частью нашей жизни. Сегодня у нас есть более широкие возможности с новыми технологиями, чтобы охватить миллионы армян, а не только карманы армян или местные общины, как в прошлом.

Короче говоря, любой серьезный, преобразующий подход к нашей национальной жизни должен включать эти проверенные столпы, которые будут определять «новую Армению» в 21 веке. Если мы хотим увидеть прогресс в ближайшие годы, необходим целостный подход к развитию армянской национальной жизни. Например, стало совершенно ясно, что нельзя исключать политику из формулы отношений Диаспора - Армения. Хотя экономические и гуманитарные аспекты были хорошо изученными областями национального развития, практически не было обсуждения нашей «национальной философии», которая будет определяться образованием и коммуникациями, которая связывает наши нынешние «ценности» с прошлым и создает предпочтительное будущее.

с) Лидерство: что еще должно быть сделано?

За последние 25 лет Армении и армянам навязали внешние и внутренние проблемы. Однако внутри страны одной из наиболее серьезных проблем для процветания страны было отсутствие отзывчивого и ответственного руководства - не отсутствие лидеров, а отсутствие руководства. Гражданское общество как в Армении, так и в Диаспоре не участвует в процессах принятия решений и выработки политики. Институты Диаспоры - церкви, партии, общественные организации - редко вовлекают своих членов или широкую общественность в процесс принятия решений. Как правило, игнорируются независимые профессионалы, эксперты, ученые, бизнесмены, если только это не связано с их финансовым или ограниченным вкладом.

Первым шагом к достижению консенсуса вокруг «национальных ценностей / философии» является создание дальновидного и трансцендентного руководства, которое бы формулировало и решало наиболее важные национальные проблемы. Такой шаг объединит знания, опыт, таланты и ресурсы широкого круга людей, организаций и, казалось бы, разрозненных, но одинаково благонамеренных лидеров организаций и сообществ. Цель должна выходить за рамки личных или организационных планов на благо Родины и армян во всем мире.

 I believe, three categories or groups of people need to come together in order to overcome the failures of such attempts in the past. The three categories are, what I call, the thinkers, the doers и творцы.

Мыслители (մտաւորականներ): интеллектуалы, ученые, профессионалы, активисты, которые не привязаны к местным программам и имеют опыт объективного подхода к национальным проблемам.

Деятели (վարչականներ): избранные или назначенные руководители организаций, которые имеют влияние и власть в армянском мире.

Творцы (նիւթական միջոցներու տէրեր): дальновидные люди, которые имеют или контролируют значительные финансовые и организационные ресурсы, которые ценят коллективные усилия для получения долгосрочной выгоды, а не для удовлетворения краткосрочных успехов.

Конечно, в прошлом было много попыток, и есть несколько общеармянских организаций, которые приносят много пользы Армении и армянам. Однако практически никто не смог сформулировать, внедрить и вовлечь армян в национальную «философию» XXI века. Действительно, есть уроки, которые можно извлечь из прошлых успехов и неудач.

Если мы хотим оставаться глобальной нацией, нам нужно исправить наши ошибки, извлекая уроки из прошлого, но при этом мы должны смотреть на настоящее с точки зрения будущего. В этом процессе мы должны обращать внимание на нашу аксиологию и культурные ценности, чтобы дополнять и укреплять наши усилия, направленные на экономическое процветание и, особенно, на политическое лидерство.

Конечная проблема заключается в том, как воплотить в жизнь коллективные идеи, ценности и направления в отношении желаемого будущего в нашей национальной жизни?

* Это сокращенная версия доклада, представленного на 25-й юбилейной конференции Института ARPA под названием «Армения в 21 веке: стратегия долгосрочного развития», состоявшейся в Лос-Анджелесе 15 июля 2017 года.

Примечания
[1] “The Future for Global Armenians is Now”, published as an advertisement in The New York Times, https://auroraprize.com/en/news/detail/10454/future-for-global-armenians-is-now (18 May 2017). See also “50 Global Armenians”, Mediamax.am,
http://www.mediamax.am/en/news/50-global-armenians/10608/ (18 May 2017).
[2] For example, the suggestion of an “emerging global Armenian society.”
http://armenianweekly.com/2014/09/08/ani-narod/.
[3] «Ազնվություն, գումարած պրոֆեսիոնալիզմ, հանած կոռուպցիա. Սերժ Սարգսյանի հաջողության բանաձեւը», Armtimes.com, May 18, 2017,
http://armtimes.com/hy/article/112398.
[4] National Statistical Service of the Republic of Armenia, “Part 1 – Armenia: Poverty Profile in 2008-2015,” published in 2016: 37-38. http://www.armstat.am/file/article/poverty_2016_eng_2.pdf.
[5] Գարեգին Ա. Կաթողիկոս Ամենայն Հայոց, Կեանքը ի Հաղորդութեան ընդ Աստուծոյ, Լոնտոն, 2015, 56.
[6] “The Global Risks Report 2017, 12th Edition,” World Economic Forum, Geneva, 2017: 4.
[7] https://www.weforum.org/agenda/2017/02/don-t-give-up-on-europe/
[8] “The factories of the future,” The Economist, 1 July 2017: 19.
[9] Richard Waters, “Google turns to Assistant as it strives for edge in AI evolution,” Financial Times, 6 October 2016, p. 21.
[10] “The Global Risks Report 2017, 12th Edition,” World Economic Forum, Geneva, 2017: 4.
[11] “Denmark―the country, its mentality, lifestyle, values” http://www.limbistraine.com/ro/cercetare/ Gabriela-Sauciuc/2.Denmark-Country-mentality-lifestyle-values.html#_ednref7; “Vision, Mission and Values”, https://www.mfa.gov.sg/content/mfa/aboutmfa/ vision_mission_values.html; Robert P. Jones and Daniel Cox, Chosen for What? Jewish Values in 2012, Public Religion Research Institute, 2012: 2.
[12] Pew Research Center, Religious Belief and National Belonging in Central and Eastern Europe, pewresearch.org, 2017: 81, 96.

Эта статья изначально была опубликована на английском языке в EVN Report, 16.09.2017

ПОДЕЛИТЬСЯ НА

оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован.

Вам Также Может Понравиться