Геополитика Армении

В 2020 году в результате разрушительной войны армяне потеряли часть анклава Нагорного Карабаха, а также окружающий его гласис. Если худшего удалось избежать, то отношение России к своему армянскому союзнику и протеже не оправдало возлагавшихся на нее ожиданий. Многотысячелетняя нация, но без недавней государственной традиции, Армения должна сегодня проанализировать причины такой катастрофы, научиться выживать во враждебной геополитической среде и перестроить свои отношения со своей большой и влиятельной диаспорой.

Тигран Егавян, исследователь Французского центра разведывательных исследований (CF2R), поднимает вышеперечисленные вопросы в своей новой книге «Géopolique de l’Arménie», которая, прежде всего, носит образовательный и перспективный характер.

Ниже интервью Тиграна Егавиана для ENDERI (Entreprise Défense & Relations Internationales):

В конце сентября 2020 года при военной поддержке Турции Азербайджан, авторитарный режим на Южном Кавказе, начал жестокое наступление на самопровозглашенную Нагорно-Карабахскую республику. Этот конфликт привел к гибели 6000 человек, в основном армян, и закончился поражением Арцаха, который несколько лет пренебрегал своей обороной перед лицом Азербайджана, который постоянно усиливал свою армию с целью этого «отвоевания».

Что вы хотели продемонстрировать в вашей книге?

44-дневная война, проигранная армянами осенью 2020 года, выявила степень расхождения между представлением реальности и эволюцией силовых отношений, а также региональной и глобальной геополитической ситуацией. Для армян такое потрясение, тяжелое с человеческими, территориальными и моральными последствиями, требовало критического осмысления. Эта «критическая» геополитика — своего рода ответ на это поражение перед лицом реализма, течения в международных отношениях, к которому я близок.

Моя цель состояла в том, чтобы показать, что Армения – страна, которая может претендовать на уникальную историческую и цивилизационную глубину, но которая в отсутствие государственной культуры также несет тяжелую ответственность за свое несчастье.

Откуда такая одержимость турок и азербайджанцев Арменией, которая не представляет для них опасности?

Турки и азербайджанцы, объединенные языковой общностью, а то и общностью судьбы, считают маленькую, изуродованную и обескровленную Армению неким несоответствием. Для них опасность не столько физическая — поскольку ни в одном случае Армения официально не ставила под сомнение границы, доставшиеся в наследство от Карского договора 1921 года, — сколько психологическая, даже экзистенциальная. Тот факт, что Армения, какой бы маленькой она ни была, все еще существует спустя 107 лет после геноцида, является своего рода бомбой замедленного действия для Турции, которая построила себя как национальное государство на трупах христиан Анатолии.
Международное признание геноцида, поддерживаемого Арменией, является камнем в ботинке Анкары.
Если армянские, греческие и ассиро-халдейские историки неоднократно напоминают нам, что плавильный котел их цивилизаций находится в Анатолии и Верхней Месопотамии, это подпитывает ненавистный и воинственный дискурс Турции, все еще преследуемой севрским синдромом, то есть страхом ее расчленения, вызванным Севрским договором 1920 года, к которому армяне сентиментально привязаны, поскольку он очерчивал контуры химерической «свободной и воссоединенной Армении».
Что касается азербайджанцев, то российский историк Александр Беннигсен, специалист по советскому исламу, отмечал, что враждебность азербайджанцев лежит в основе их национализма, тогда как русские занимают лишь второе место в рядах «ненавистных иностранцев». соизмеримо с дискомфортом, который испытывают азербайджанцы при формировании своей идентичности, расколотой между несколькими антагонистическими системами отсчета: исламом, но шиитским, изменением алфавита три раза за столетие (арабско-персидский, кириллица, затем латиница), тюркским языком, но отрезанными от османского пространства и недавней историей интегрированными в русско-советский мир.
Все это контрастирует с армянским цивилизационным референтом, глубоко укоренившимся в его языке, его вере и его оригинальном алфавите. Учитывая, что азербайджанское национальное сознание остается запутанным, единственный объединяющий азербайджанский нарратив основан на ненависти к армянам, ненависти, подпитываемой травмой, вызванной потерей почти 15 процентов территории страны за два года (1992-1994 гг.).

Какую ответственность несут нынешние армянские политические элиты за поражение от Азербайджана? Извлекли ли они из этого уроки?

Они несут очень тяжелую политическую ответственность за то, что «заморозили» конфликт с несостоятельным статус-кво. Армения упустила историческую возможность пойти на уступки, когда Азербайджан стоял на коленях после прекращения огня 1994 года и мирный договор был возможен. Элита, пришедшая к власти в 1998 году, подтолкнула президента Армении Левона Тер-Петросяна к отставке, поскольку он выступал за решение, основанное на взаимных уступках при посредничестве ОБСЕ. Недостаточная гарантия безопасности арцахских армян.
За последние 30 лет баланс сил значительно изменился в пользу Азербайджана. В дополнение к экономическому неравенству с этой богатой углеводородами страной-рантье существует также демографический дисбаланс, который сильно сказывается на Карабахе. Армянские лидеры за 30 лет так и не заселили Арцах, а Армения буквально лишилась своего населения (с момента обретения независимости зарегистрировано 1,5 миллиона отъездов). Сбивающее с толку пренебрежение армянских лидеров к общим интересам, понятию государства и гражданства, низкое участие диаспоры в жизни города... значительно ослабили эту обескровленную страну, которая не может позволить себе роскошь быть разделенной.

Почему международное сообщество было так пассивно перед лицом развязанной Баку войны и наблюдаемых злоупотреблений? И почему оно упорно не реагирует, несмотря на непрекращающиеся провокации и агрессии Азербайджана?

Потому что в международном праве защита территориальной целостности имеет приоритет над правом народов на самоопределение. Прецедент с Косово остался прошлом. Прежде всего, Армения была очень изолирована дипломатически, в отличие от Азербайджана, который умело продвигал свои пешки в нескольких многосторонних организациях (ООН, НАТО, Совет Европы...). Западники видели в этой войне возможность ослабить Россию на ее заднем дворе и поэтому воздерживались от поддержки армян.
Европейский союз полагал, что, финансируя программы экономического наверстывания в Армении, он мог бы закрыть глаза на своё попустительство по отношению к расистской и экспансионистской политике Азербайджана, который возвел армянофобию в государственную доктрину. Что касается нарушения территории Армении, то Брюссель и НАТО уже мало внимания уделяют нарушениям воздушного и морского пространства Греции турецкими войсками, так как же их может растрогать нападение на Армению ее соседа, тем более, что она не входит в состав какой-нибудь западной организации коллективной безопасности?

Соответствовала ли позиция Франции стандартам дипломатических традиций и дружеских отношений нашей страны с Арменией и ее традиционной роли защиты христиан Востока? Как это воспринимается на местном уровне?

Нас угощали повторением "одновременной макронщины" во время войны. Четкие и смелые заявления главы государства о присутствии наемников-джихадистов рядом с турко-азербайджанцами и объявлении агрессора были уравновешены туркофильской и неслышной политикой МИДа Франции, который предлагал свои гуманитарные услуги обеим сторонам.
Армяне не понимают такой дружественной и родной страны, как Франция, которая никогда не упускает возможности возвеличить эту дружбу, но не помогает ей, когда она в опасности. Забыто, что дружба, чувства, культура не имеют значения в международных отношениях... Франция обязана думать о своих интересах, но не в ущерб собственным принципам. Однако ясно, что она растоптала их в Армении и Карабахе, не получив взамен ничего.

Считаете ли вы, что недавний конфликт и нынешняя ситуация являются частью войны цивилизаций, восточных христиан против исламского завоевания?

По крайней мере, это видение, предложенное кандидатом Земмуром! Понятно, что вопрос Карабаха остается прежде всего вопросом права на самоопределение находящегося в опасности населения, которое не может жить в безопасности под азербайджанским флагом. Цивилизационный аспект имеет тенденцию играть более значительную роль, поскольку азербайджанцы продемонстрировали свою способность уничтожать все следы многотысячелетнего присутствия армянской культуры. Снос средневекового кладбища Джога в Нахичеване в конце 1990-х и начале 2000-х годов стал сигналом, который ЮНЕСКО, чувствительная к икорной дипломатии, не уловила.
Несмотря на то, что Азербайджан борется с политическим исламом на своей территории, он не колеблясь использует религиозные узы для разжигания ненависти к армянам.

Другие стороны были более или менее непосредственно вовлечены в конфликт или его разрешение: Иран, Израиль, Индия, Пакистан. Как вы анализируете их игру?

Военно-стратегический союз Пакистана, Турции и Азербайджана гораздо эффективнее и реальнее, чем армяно-индийское партнерство, хотя последнее и укрепляется. Пакистан даже не признает суверенитет Армении в пределах ее международно признанных границ!
Израиль, со своей стороны, сделал ставку на Азербайджан из прагматических соображений: геостратегические конвергенции, поставки нефти в обмен на продажу беспилотников и боевой техники нового поколения, шпионаж против Ирана, культурная дипломатия с наличием большой еврейской общины в Баку и на севере... это цементирует это партнерство, которое продолжает крепнуть.

Почему Ереван так и не признал Арцах? И почему Армения не вмешалась военным путем, чтобы поддержать карабахцев?

Признание Ереваном Арцаха не имело бы никакого влияния на международном уровне, а способствовало бы подрыву процесса, начатого Минской группой ОБСЕ. Ереван пока довольствуется признанием Арцаха де-факто, не признавая его де-юре.
О том, что армянская армия не вводила свои силы против тюрко-азербайджанцев и оставалась в казармах (в Армении) на протяжении всей 44-дневной войны. По словам российского оборонного аналитика Руслана Пухова, это «решение Еревана не вступать в войну» стало основной причиной поражения. Армянские силы по всей линии обороны Карабаха (минус юг) и собственно Армении не предпринимали никаких контрнаступательных мероприятий для отвлечения азербайджанской армии и отвлечения их внимания от основного направления (южного).
В преддверии и во время войны предпринимались масштабные систематические попытки подорвать боеспособность армянской армии. Самый яркий тому пример — закупка в мае 2020 года (за четыре месяца до начала войны) у России четырех истребителей Су-30М, которые были поставлены без ракет и так и не взлетели во время войны. Вскоре после разрушительной «Четырехдневной войны» в апреле 2016 года правительство Армении отклонило предложение Израиля о покупке беспилотников и создании завода по производству беспилотников и связанных с ними боеприпасов.
Ни один склад боеприпасов, ни одна дорога или мост не были разрушены во время войны отступающими армянскими войсками. И, что может показаться результатом военной некомпетентности, около двух третей систем ПВО Арцаха (включая мобильные станции) были уничтожены в течение нескольких часов после вторжения. Еще более досадным является то, что на четвертый день войны в самой Армении был уничтожен зенитно-ракетный комплекс С-300 российского производства (еще один был уничтожен в середине октября). Остальная часть арцахско-армянской системы ПВО, находящаяся с 2016 года под совместным российско-армянским командованием, позволила азербайджанским военным самолетам и беспилотникам контролировать воздушное пространство над Нагорным Карабахом и даже наносить удары по Армении.
Одно можно сказать наверняка, невмешательство армянской армии (кроме призывников, проходящих военную службу в Карабахе) во время войны и неразвертывание ракет «Искандер» остается одной из самых сокровенных тайн этого конфликта, так же как и обстоятельства падения Шуши. Другое дело - игра армянских элит, которые явно сознательно солгали населению о неизбежности проигрышной войны.

В какую игру ведет Россия, которая вмешалась только после окончательного поражения Армении? Почему страны-члены ОДКБ отказались поддержать Армению, несмотря на ее призывы?

Неясно, насколько хорошо Россия была информирована о подготовке к этому конфликту, но она знала, что он неизбежен.
Прекращение огня от 9 ноября 2020 года похоже на применение плана Лаврова (только хуже), поскольку оно не предусматривало передачу стратегического города Шуши и других территорий бывшей НКАО. Русские вмешались на крайний случай, чтобы спасти Армянский Карабах, чтобы сохранить рычаг давления на Азербайджан. Таким образом, Армянский Карабах снова стал российским протекторатом, по крайней мере, до тех пор, пока там находятся российские миротворческие силы. Остается выяснить, какова красная линия Москвы, которая должна иметь дело с турецким вторжением в регион, который она считает ненадежным.
ОДКБ — это прежде всего политическая организация, подчиненная Москве, даже если большинство ее членов не скрывают своих симпатий к Баку, как Беларусь и Казахстан. Удивительно видеть, что если ОДКБ не пошла в интервенцию вместе с Арменией, то быстро прилетела на помощь Казахстану, чтобы "навести там порядок".

Интервью взято Эриком Денесе

Выпускник Sciences Po Paris и INALCO Тигран Егавян является научным сотрудником Французского центра разведывательных исследований (CF2R) и членом редакционной коллегии геополитического журнала Conflits. Он работает во многих СМИ и вносит свой вклад в несколько журналов. Тигран Егавян, в частности, опубликовал:

- Армения в тени священной горы (Névicata, 2015), - Меньшинства Востока, забытые историей (Le Rocher, 2019)

Январь 2022 года
Франция

ПОДЕЛИТЬСЯ НА

оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован.

Вам Также Может Понравиться